Об основных инстинктах

Я всегда четко знаю, нравлюсь ли я мужчине или нет. Хочет он меня или нет. Даже если он, наряженный в галстук и накрахмаленную рубаху, сидит за столом с упругой женой, которая считает его рюмки и вовремя сует салфетки — промокнуть рот, увлажненный семгой, я все равно знаю: да или нет.

7YfA-T3_brk

Я такие вещи чувствую: внутри словно загорается лампочка радара, предупреждающая меня об охотнике. Мол, твой заповедник больше не безопасен, вон тот, с бицепсами и зарождающимися очагами лысины, положил на тебя глаз. Аларм-аларм.

Мое поведение никак не меняется, но предупрежден значит вооружен.

Тот торжественный банкет, который я вела, проходил на первом этаже отеля, в котором жили гости. Гости — это мужчины на 80 процентов. И на 20 процентов — женщины, закрепленные за своими партнерами. Это во многом определило течение праздника.

Мужики хотели выпить и чтобы вечер на этом не закончился. Искали глазами варианты не культурной программы на ночь.

И тут на сцену выхожу я.

«О! — подумали мужики. — И ходить никуда не надо».

Внутри меня замигала гирлянда предупреждающих лампочек. Воздух стал тяжелым и осязаемым, внутри него плескалось желание. Можно было резать его порционно и подавать в борделях на десерт.

Вот тут оговорюсь. Я в состоянии вполне объективно оценить свою внешность и не питаю никаких иллюзий на этот счет. Во мне зашита куча несовершенств и неидеальностей.

На мне природа не отдыхала, но и не упахивалась, посмотрим правде в глаза. Скажем так, она работала, но это был первый день после отпуска и не было вдохновения и отдачи. Хотелось домой и обратно в отпуск. Поэтому лень было идти за лекалами, рисовали меня по памяти. Вышла я хорошо, но кривовато. Природа не расстроилась, сдобрила меня изюмом. Дорисовала копну волос, удлинила ноги. Ничо так, — сказала природа. — Сойдет.

Я и правда ничо так. А местами очень красивая. Так говорит мой муж уже 14 лет. Ты очень, говорит, красивая.

У меня есть основания ему верить. У меня ноги, грудь и плавный перепад талии в бедра объемной волной. Эта волна волнует мужчин больше всего. Она шепчет им глубоким грудным шепотом, что я — качественная самка, и если меня поймать, утащить в нору и там оформить подобающим образом, я буду раз в девять месяцев выстреливать качественным потомством и достойно продолжу род.

У мужика встает. Ряд вопросов встает. Относительно обладания. Качественные самки обычно строптивые и капризные. Они хотят большую нору и жирного мамонта. Ну и по мелочи. Брильянтики, море, машину-автомат. » Потяну ли? » — скучнеет мужик.

Может, в глобальном плане и нет, но вечер с пятницы на субботу создан для суперменов. Где твои красные трусы, айда спасать мир. Ну или хотя бы вот эту самочку на сцене. Очевидно же, что она страдает от одиночества . Через призму алкоголя я похожа на Мерилин и немножко на Шарон. Адская смесь сексуальности и азарта.

— Официант, еще 200 грамм храбрости…- говорит мужик.

Я веду мероприятие. Шучу и улыбаюсь на сцене. Флиртую с тостующими. Невзначай задеваю их бедром. Их лица каменеют. Становятся похожими на лица спортсменов, которые подняли над головой совершенно неподъемный вес.

А я (а что я?) возвращаюсь на сцену и объявляю следующий номер.

В перерыве пишу мужу:
— Встреть меня. Ресторан такой-то.
— А ты что, не на машине? — удивляется муж.
— На машине.
— А зачем тогда?

У нас в семье оптимизированы все процессы. Например, если кто-то работает, второй сидит с детьми. И наоборот. Он не понимает, почему он, вместо запланированных дел, должен пристраивать детей и ломиться в какой-то ресторан за взрослой и самодостаточной женой.

Поясни: зачем?

Я не знаю зачем. Их много, а я одна. Вот зачем. Белоснежка, блин. Но с другой стороны, мы в центре Москвы, в отеле полно народу, мы же не в пещере с дубинами и У-У-У…

«Ладно, отбой», — пишу мужу, повергая его в недоумение и подозрение, что у меня критические дни и перепады желаний.

Мероприятие стремительно приближается к завершению. В зале все меньше трезвых лиц.

За кулисами ко мне подходит бородатый мужик.

— Мой номер триста двенадцать, — шепчет он с придыханием. Говорят, он генерал. Но конкретно сегодня он генерал своей судьбы и хочет не скучно провести вечер. — Не обижу, — добавляет он.

Я не буду давать ему пощечин и изображать оскорбленную невинность. Мне 34. Из которых 7 я веду мероприятия. Если за каждое такое предложение я буду раздавать пощечины и толчки, то могу смело брать псевдоним Олька-джиу-джицу.
— Хорошо, — говорю я. — Иди к себе. Я скоро. Сейчас закончу тут…

Обнадеженный генерал уходит к лифту.

Выпил он много, а встал рано. Он сейчас примет душ и ляжет ждать. Он быстро заснет, а утром и не вспомнит.

К вечеру я знала ещё два десятка номеров, в которых проживали супермены, и получила дюжину предложений продолжить вечер не скучно (и подмигнуть обязательно тем глазиком, что потрезвей).

Всех одиноких подруг призываю идти в ведущие. Можно запросто за пару мероприятий устроить свою судьбу.

Наконец, все закончилось. Я оставила свои вещи в штатном номере организаторов, который на десятом этаже отеля. Я иду к лифту.

В лифте стоит Он. То ли Вова, то ли Витя. Вовитя. Он не пил. И весь вечер смотрел на меня тяжело и безнадежно. Раздобыл у организаторов мой телефон и писал смс-ки с комплиментами. Писал, кстати, грамотно, даже пунктуацию не забывал. Грамотность — моя эрогенная зона. Но я глубоко замужем и не жалею об этом.

Моя лампочка, сигнализирующая об опасности, мигает на полную мощность. Я даже замедляю шаг, понимая, что остаться наедине в лифте может быть чревато.

Я жду, что лифт закроется, и он уедет, но Вовитя придерживает воссоединяющиеся двери лифта, не дает им сблизиться. Он хочет, чтобы я успела. Далее замедлять шаг неприлично.

Вовитя весь вечер мечтал обо мне. На трезвую голову, что сильно усложняет ситуацию. Он думает, что я зажигаю в постели и в жизни также, как на сцене. В этом он не далек от истины, но это его совершенно не касается.

«Не для тебя…» — как поется в мудрой известной песне.

Вовитя красив, богат и почти разведен. Адская смесь для зажигательной ночи, а отказов он — при этих вводных — очевидно никогда не знал.
Я медленно вхожу в секс, то есть в лифт. За нами закрывается дверь. Я, нервничая, нажимаю на кнопку с цифрой 10, слегка обернувшись к кнопочной панели позади себя. Я тяжело дышу. Мне страшно. Он смотрит тяжело, не сводит глаз. Лифт медленно ползет вверх, не так стремительно, как градус страсти. Воздух зреет, наливается желанием. Я понимаю, что ни центр Москвы, ни отель не спасут меня от звериных, мускулиных инстинктов.

Его тяжелая рука тянется к кнопке «СТОП».
— Не надо, — шепчу я. — Не здесь…

Моя задача — выбраться из замкнутого пространства, утрамбованого основным инстинктом. А дальше я разберусь.

Лифт дернулся, замер и нехотя распахнул створки на десятом этаже.

Я вздохнула. В проеме коридора стоял мой хмурый, выдернутый из обыденности, муж, держал в руках мою куртку.

— Я забрал твои вещи, — строго сказал он. — Можно ехать, если ты закончила. Или еще дела?
— Нет, я закончила, — сказала я и многозначительно обернулась на своего лифтового попутчика.

Он все понял, почему-то закашлялся и хмуро вышел из лифта на не своем этаже.

Вместо него в лифт вошел мой муж и нажал на первый этаж.

— Как все прошло? — миролюбиво спросил он, смирившись с потерянным вечером. Он вообще очень отходчивый.

От мужа пахло борщом, который я приготовила утром, и парфюмом, который я подарила ему на праздник. Такой, чесночный дживанши. Я почувствовала прилив страсти.

— Как обычно, — медленно сказала я, облизнув пересохшие губы,и, наклонившись к мужу, решительно нажала на кнопку «СТОП»…

Автор: Ольга Савельева

Поделитесь постом с друзьями!



Чуть не умер на марафоне, но сделал это! | 42км 195м. Смотрите видео и подписывайтесь на наш YouTube-канал!


Присоединяйтесь к нам в социальных сетях VK.com, Twitter.com и Facebook.com, чтобы не пропустить интересные обновления!